urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk state alchemist state alchemist 2007-07-23T18:30:47Z urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:85850 2007-07-22T16:21:42Z 2007-07-23T18:30:47Z Не прячь лицо в ладонях. Не поможет. Ты же знаешь. Ну вот, смотри, я убираю свою флейту. Да выслушай же меня, наконец! Ты не читаешь моих писем. Потому-то я и нашел тебя здесь. Ты с самого начала, с первой нашей встречи знал, <i>что</i> я хочу ответить тебе. Вставай.<br /><br />Твоя свобода воли предопределена. В дарованной тебе слабости человеческой способен ты творить то, что не есть добро; говорить то, чего на самом деле нет; и не видеть то, что есть вокруг тебя. Ты спросил меня тогда, как учили тебя в семинарии. Спросил шутя, веря, что ответа не существует, что ты одержишь верх над любым, дерзнувшим шагнуть в дебри церковной схоластики. Но я промолчал. И с тех пор, с самого нашего знакомства, ты всякий раз заглядывал мне в глаза, искрене надеясь, что я отвечу. Сжалюсь - и дам тебе не тот ответ, которого ты так боишься. Который ты знаешь, знаешь давно, но остерегаешься сказать даже самому себе. Дай мне руку.<br /><br />Твоя свобода воли предопределена. Ты научился говорить неправду, творить недоброе и закрывать глаза на движение Его руки за тканью мироздания. Ты выучил урок до конца. Ты не мог иначе, и это гнетет тебя, гнетет даже теперь. Смотри, вот так. Зажимаешь здесь и здесь. Дыши ровнее.<br /><br />Твоя свобода воли предопределена. Ты обречен на нее, такова человеческая доля. Каково это? Жить - и знать, что ложь, зло и безверие даны тебе извне? Не отвечай. Не прерывайся. Нет, тут тоном ниже. Чувствовать в себе фальшь, но не искоренять ее? Еще раз, с начала. Осознавать: все то, что ты так ненавидишь в себе, даровано тебе свыше? Вложено в тебя насильно ради незримой, неведомой тебе цели?<br /><br />Что ж, для первого раза неплохо. Потренируйся пока на зверье. Скажем, на крысах. Что-то я такое слышал вчера в магистрате. Это, конечно, не труба, но у тебя должно получиться... urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:84821 2006-12-10T21:46:31Z 2006-12-12T08:36:52Z Мне так много нужно сказать тебе. О биении сердца. О дыхании горных вершин. О птичьих трелях. О волшебстве. О времени. О людях. О любви. Я понимаю, что все это - одно и едино. Но язык человеческий не вместит так много на пространстве одной строки. Особенно после недавних событий в Вавилоне и Ниневии. Снова и снова берусь за стило - и раз за разом застываю в немом благоговении перед величием божественного замысла, не в силах вымолвить ни слова. Временами мне кажется, что все это - лишь блики, рябь, буруны на перекате, что я ровным счетом ничего не понимаю, что я ошибаюсь, я слеп, я глуп, я наивен, и незримый страж водит меня за руку, кругами, ехидно посмеиваясь в отворот пиджака. Хотя нет... пожалуй, наивность - это как раз то, что спасает меня в минуты помрачения и упадка сил. Я чувствую руку, слышу шум сосен выше по склону и улыбаюсь, полагая, что поводырь мой улыбается тоже. Я иду. Иду, ибо в наивности своей не могу и помыслить зла, собственного ли, чужого ли - просто не способен. И вот меня подводят к стене, по звуку шагов я слышу; за спиной что-то сухо щелкает, еще раз, и еще, или прокашливается кто-то. Я улыбаюсь. Я вспоминаю, что вначале было слово...<br /><br />...одна короткая команда...<br /><br />Залп оглушителен.<br /><br />...<br /><br />Тьма озаряется тысячью огней. Я... вижу. Пятно мха на бурой скале прямо передо мной. Ссадина на сгибе указательного пальца. Птичье перо.<br /><br />Светает. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:84198 2006-11-08T20:26:15Z 2006-11-09T06:53:04Z ...не знаю, как и сказать тебе. Меня давно смущает одна вещь. Ведь если каждый воспринимает вместо меня какой-то свой внутренний, сложившийся образ, портрет, движущиеся картинки - тогда, простите, кому нахрен я на самом деле сдался, такой весь из себя уникальный индивидуум? Если они разговаривают не со мной, а с глюками в своей голове, и если я, черт возьми, делаю то же самое? Я могу носить тысячи масок. Или одну. Или <i>ни одной</i>. Это не играет ровно никакой роли. Ни-ка-кой. Пусть даже я вывернусь наизнанку, сброшу все покровы, буде таковое возможно - все равно никто - никто! - не воскликнет "А король-то голый!" Бо для воспринимающего меня извне я - это вовсе не я. Любые неувязки моих "реальных" слов и поступков будут либо проигнорированы, как несоответствующие картине, либо, что ничуть не лучше, в картину тут же превнесены в качестве коррекций и уточнений. Это ничего не меняет. Ни-че-го.<br /><br />Я знаю, где-то там, внутри, есть та самая неподвижная точка, которой так домогался Архимед. За неимением лучших вариантов именно ее я и считаю собой. Но у нее нет никаких атрибутов, кроме ее бытия, неизменного, несомненного, непререкаемого. А значит, она не может быть воспринята извне. Не может быть, бога в душу мать, превнесена в качестве мазка в чужую картину <i>меня</i> - брр, жуть - и даже... даже не может быть про-иг-но-ри-ро-ва-на в этой картине. Не может. Нет.<br /><br />Такая точка есть всегда. В каждом. Да, я заношу ее в <i>свою картину тебя</i>, я плачу, плююсь, я ругаюсь на чем свет. Но я рисую ее, эскизным штрихом, я, теоретик, не укладывается она в эту картину сама, гармонически оттуда не вытекает и в твоих действиях и желаниях не проявляется. Ибо се есть моя зарисовка твоей маски, черное на черном, и не имеет она к тебе ровным счетом никакого отношения, это часть <i>меня</i>, а во мне одна такая точка уже есть, и второй быть не может. <br /><br />Твоя душа заперта навеки - сфера Шварцшильда, горизонт событий черной дыры, держит ее крепче любых замков. Изолированный от времени и пространства, слепоглухонемой эмбрион, неподвластный восприятию иначе, нежели на кончике пера, непостижимая сингулярность - она... тем не менее... в полном соответствии с физикой черных дыр... излучает. Она не существует, она нереальна - но она <i>светится</i>.<br /><br />Ты знаешь, я хотел написать вовсе не об этом. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:83730 2006-09-12T18:28:52Z 2006-09-15T08:00:22Z Ты знаешь, я вовсе не смел. Я просто слишком глуп, чтобы бояться. Я идиот. Священное животное. Я боюсь там, где этого совсем не надо. Тени бросаются на меня из кустов, кто-то шуршит во тьме палой листвой. Меня оценивают. От меня чего-то хотят. Я до дрожи в руках и ногах боюсь самого себя. Бог - он добрый. Его-то бояться совсем не надо. А вот я... Страшно быть перчаткой на левой руке Господа. Страшно. Потому что правая... правая - она непокрытая, она просто так...<br /><br />Любовь, подобная войне... Квинтэссенция европейской цивилизации. Вытяжка! Экстракт! Герметическое учение! Мы постулируем великие препоны и под барабанный бой, верхом на белом (или окрашенном в гербовые цвета заказчика) коне, бросаемся покорять Ершалаим. Прекрасные дамы роняют батистовые платочки под копыта нашего скакуна... и в грязь их, в грязь. Какие, к дьяволу, дамы - Ершалаим не ждет.<br /><br />Тебе не досталось коня? Нет прекрасной дамы? Ты топчешь деревянными башмаками мостовые уездного Гаммельна, чешешь инструментом в затылке, но сердцем и мыслью ты под стенами Священного Града? Оглянись, глупец! Посмотри! Философский камень - у тебя под ногами. Хватит корябать черепушку стальным сверлом - сделай, наконец, брату нормальную флейту. Рыцари креста упилили за тридевять земель в поисках гнутной полукроны, что зашита в твой пояс. Сойдет ли пучок свежего латука с лотка зеленщицы за батист? Стой! Ни шагу дальше! Твой Ершалаим - везде. Везде, ты понял меня?!<br /><br />Не понял...<br /><br />Мда...<br /><br />Ничего, это пройдет. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:83438 2006-09-12T06:31:57Z 2006-09-12T17:31:25Z Мы славно поговорили с тобой о любви вчера, о да... Соседский пес измазал меня землей с ног до головы пока я чесал его за ухом. Деревья ты показал мне во всей красе. Прочие мелкие штрихи тебе тоже удались. Но больше всего меня впечатлили Проповедники Version 2.0<br /><br />- Как Вы полагаете, наука и вера в Бога - это вещи сопоставимые?<br /><font size="-2"><i>смеюсь ему в лицо; безо всякого сценария, просто это наиболее естественная реакция</i></font><br />- Что Вы, конечно же нет! <font size="-2"><i>небольшая драматическая пауза</i></font> Наука - это полнейшая чушь. А вера в Бога - вещь довольно-таки осмысленная.<br />- Вот как... <font size="-2"><i>сказать, что он шокирован - значит ничего не сказать; протягивает мне напечатанную на плохонькой бумаге цветную брошюру</i></font> Если вы хотите узнать, что об этом говорит Библия...<br /><font size="-2"><i>елки-моталки, нифига себе! христианский проповедник, не кришнаит</i></font><br />- Нет, молодой человек. Религия и вера в Бога - это тоже разные вещи.<br />- Ну, религии есть разные, да...<br />- Религия, я бы сказал, это способ веру организовать и упорядочить. Вещь вовсе необязательная...<br />- Но ведь все люди, если они веруют, куда-то идут и...<br />- Молодой человек, вот Вы говорите "все". Вы заблуждаетесь. Я вот, например, к этим "всем" не отношусь.<br />- Это Ваше мнение...<br /><font size="-2"><i>продолжаю прерванный путь</i></font><br />- До свидания! <font size="-2"><i>бросает мне вслед миловидная спутница проповедника; огонь фанатизма в ее глазах не столь ярок</i></font><br /><br /><font size="-2"><i>что ж, до свиданья</i></font> urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:83016 2006-08-22T18:09:02Z 2006-08-22T18:09:02Z Память. Сумрачный лабиринт стоп-кадров, музыкальных фрагментов, звуков, запахов, эмоций, прикосновений. Я иду меж нескончаемых пыльных стеллажей с катушками кинхроники. Нет надобности брать металлические таблетки в руки. Я и так знаю, что даты на ярлыках стерты, нечитаемы. Не помню, когда я вперывые обнаружил это, вы уж извините. Вот она, пленка. Все запечатлено ясно. Взгляд, недоумение, осознание. Тихая радость, кто его знает - почему? Впрочем, может я и знаю. Смотрите! Ни единой буквы, цифры, черточки на наклейке. Разноцветные пятна вам что-нибудь говорят?<br /><br />Зачем я помню все это? Вещи, лица и события, картинки и цвета. Сны. Чувства. С точки зрения здравого смысла (если ненадолго пригласить его на нашу вечеринку) - чушь полная. Картинка с коробки из-под печенья - медведь с котомкой. Только почему он выше берез? Что он здесь делает, в этом лесу, в двух шагах от дачного домика? И сколь силен должен быть ужас ребенка дошкольного, так сказать, возраста, чтобы этот кошмарный сон так легко всплывал из глубин кинохранилища после стольких лет?<br /><br />Без особого труда можно перенестись в тот пансионат, что служил нам для школьных занятий в... в каком-то году служил, да. Усыпанная желтой листвой аллея, запахи, звуки, цвета, лица. Можно пройтись по этажам. Поговорить с этими тенями, конечно, нельзя... но послушать или, тем более, посмотреть - сколько угодно. Не то, чтобы все это было слишком уж эмоционально нагруженно. Некоторые фрагменты заметно ярче других, да, но ни один из не сравнится с детским кошмаром, с осенними прогулками разных лет, с...<br /><br />А вот черта-с-два! Не помню я свой первый поцелуй. Штамп такой, клише - а не помню. Знаю где, кто, что и примерно когда - все это выводится из тех пленок, что сохранились. Но "тот самый первый" был столь эмоционально НЕ нагружен, шел сам-собой-разумеющимся в таком эмоциональном потоке, что никаким заметным всплеском не отмечен. Он, несомненно, был. Чисто арифметически.<br /><br />"Зачем я помню все это" - вопрос, конечно, некорректный. Не "зачем" оно, а "почему". А ответ на "почему" тавтологический, да... и не только. Прошлое может до сих пор существовать - или быть фантомом в сумрачных коридорах, выбирайте что нравится. Но память - память есть штука сиюминутная, память есть со мной здесь и сейчас, в том моем настоящем, что определяет сюжет следующих серий. И то, что я "помню", и то, что я "не помню"... но с трудом вспоминаю, проползав пару часов по межэтажным перекрытиям хранилища. Если оно во мне есть - оно есть во мне <i>здесь и сейчас</i>. Здесь и сейчас определяет мои действия, осознаю я это или нет. За примером далеко ходить не надо. Самое сущестование лабиринта призраков определяет именно то, что здесь и сейчас передо мной пляшут мелкие буковки без засечек, определяет то, о чем они пляшут и под какой каррент мьюзик. И то, <i>как</i> они пляшут, тоже определяет.<br /><br />Моя память - не прошлое, о котором даже трудно сказать, было оно или нет, а память - определяет пространство выбора, когда ставится выбор. И частенько, когда в ее сторону никто не смотрит, она и выбор-то этот делает сама. Да, она определяет сюжет. Пишет сама себя. Живет мою жизнь. Почти. <br /><br />Почти, потому что некоторых вещей этот эфемерный гомункул все-таки не может. Тех, которые каждый раз надо делать заново. Не стоит их за меня перечислять, милая, ладно? Честный их список бумага не вместит. Даже виртуальная. Ибо кое-что, конечно, "вручную" делать просто-таки обязательно. Но на самом деле... на самом-то деле... делать "по-старинке" можно практически все. Ну просто абсолютно все. Проживать. А не прожевать. Самому. Примерно так. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох... urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:82426 2006-08-07T08:35:16Z 2006-08-07T08:35:46Z An elderly man was sitting alone on a dark path, right? He wasn't certain of which direction to go, and he'd forgotten both where he was traveling to and who he was. He'd sat down for a moment to rest his weary legs, and suddenly looked up to see an elderly woman before him. She grinned toothlessly and with a cackle, spoke: 'Now your *third* wish. What will it be?'<br /><br />'Third wish?' The man was baffled. 'How can it be a third wish if I haven't had a first and second wish?'<br /><br />'You've had two wishes already,' the hag said, 'but your second wish was for me to return everything to the way it was before you had made your first wish. That's why you remember nothing; because everything is the way it was before you made any wishes.' She cackled at the poor berk. 'So it is that you have one wish left.'<br /><br />'All right,' said the man, 'I don't believe this, but there's no harm in wishing. I wish to know who I am.'<br /><br />'Funny,' said the old woman as she granted his wish and disappeared forever. 'That was your first wish.'<br /><br /><i>(c) Planescape: Torment</i> urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:81975 2006-08-04T08:29:35Z 2006-08-04T09:47:42Z Решение любой задачи лежит на поверхности. Надо только до этой поверхности добраться. Изнутри. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:81705 2006-08-01T22:35:11Z 2006-08-02T10:47:58Z Искусству преобразования невозможно научить. Если профессор хотел вызвать бурную реакцию, начиная такими словами вводную лекцию курса алхимии, то он, несомненно, добился своего. Несколько кадетов из первых рядов встали и вышли из аудитории. Остальные зашумели. Молчали только трое. Неразговорчивый голубоглазый Юнар; Зирам, главный дебошир курса... и я.<br /><br />- Э, да тут целая очередь, - присвистнул Зирам, застав меня под дверью деканата. <a name="cutid1"></a>Я пожал плечами. Соревноваться с буйным ордынцем в острословии было себе дороже. Секретарь велела ждать снаружи. В коридоре. На виду у всех желающих. Например, Зирам... Но додумать мысль мне не дали. Дверь приоткрылась и декан как-то уж больно неформально жестом пригласил нас внутрь.<br /><br />Предположить, что Юнар подаст заявление о переводе на факультет алхимии, было несложно. Мои подобные намерения тоже можно было вычислить. Но когда Зирам достал из-под куртки аккуратно свернутый лист, заполненный по стандартной форме, удивились все. Даже, наверно, Юнар, хотя увидеть на его лице что-то было трудно. Декан только пожал плечами. По его словам выходило, что явление это нормальное. Каждый год после вводной лекции как минимум один кадет кладет документы на стол.<br /><br /><i>Дорогая мама. У меня все хорошо. Впрочем, ты и сама знаешь, что каждое свое письмо я буду начинать именно так. Всякий раз берусь за перо и представляю себе домашнюю сцену. "Ах, Нида, от нашего мальчика опять пгишло письмо", - скажет отец. - "Это так мило и агхаично, бумажное письмо." А ты поцелуешь его в шею и мягко заберешь письмо, ведь старший архивариус Бюро Технического Контроля не умеет осторожно обращаться с "агхаичными бумажными письмами".<br /><br />Я по вам скучаю. Честно-честно. Мне нравится писать письма. Потому что простое "скучаю" прозвучит по комму буднично и фальшиво. Слушаешь комм, просматриваешь расписание поездов - и кажется, что интернат с овсем не далеко от дома. Но ведь это не так. Обманчивое впечатление. Кстати, если вы это серьезно насчет "сделать тебе сестренку", то хоть предупредите, когда решите окончательно. Это я так, вспомнилось.<br /><br />А теперь о главном. Только не нервничай, мам, ладно? И папе сразу не показывай, сначала дочитай. Я перевелся с общевойскового факультета на факультет алхимии. Я знаю, что бабушка сильно была против такой карьеры для единственного внука. Ба, если ты это читаешь - извини. Пожалуйста. Но я просто не могу по-другому. Правда не могу. Он читал нам лекцию, а у меня перед глазами прям как картинки рисовались. Не героика там всякая, по степи с шашкой наголо, а всамомоделишные вещи, интересные. Пальцы в мелу, на полу триграммы, гнутые ершики для мытья реторт. Такое неромантичное, да, но такое... настоящее, что ли. Ну какой из меня гусар? А алхимик в поле - фигура, даже взводный. Я уже не говорю, если полковой. Или при штабе. В общем, если что не так и я вас разочаровал, то приезжайте сюда, поговорите с комендатом общежития. Он мне пропишет розг. Ибо в полном праве, даже без уважительной причины. А еще лучше - скажите, что вы за меня рады, и купите бабушке шоколаду. Чтобы не злилась сильно. Я вам потом из отпускных компенсирую расходы, обещаю.<br /><br />Ну все, светает. Скоро побудка и построение.<br />Всем знакомым привет передавайте. Не болейте.<br /><br />... </i><br /><br /><hr><br /><br />- Ифкуффтфу пгеобгазования нефосможно наушить, - сообщил я зеркалу и выплюнул остатки зубной пасты в раковину.<br />- Эй, дарагой, у тебя это что теперь - мантра? - сварливо поинтересовался Зирам. - Утомил уже. Каждое утро повторяешь. А эффекту никакого. Как был двоешник, так и остался.<br />Я, не глядя, швырнул в ордынца ботинком. Ботинок угодил пяткой в свежую триграмму на стене и там прилип. Зирам довольно крякнул. - Вай, сматри, работает.<br />Такая вот была фишка недели на курсе - превращать всевозможные поверхности в тонкий слой быстросхватывающегося клея. Наитупейшая, по-моему, шутка. Но первокуры прилипали намертво, а значит шутникам всегда было над кем похохотать.<br /><br />Юнар отсеялся с год назад, где-то в начале второго курса. Буркнул невнятно что-то про семейные обстоятельства, побросал вещи в чемодан - и поминай как звали. "Финны, - Зирам покрутил пальцем у виска. - Че с них взять?". Но я-то стоял рядом с Юнаром, когда он заказывал под вид-комму билеты на поезд. До Парижа. А оттуда транзитом на цеппелине через Ла-Манш. Странный он был, Юнар Квиллир. Точно не финн, но и не кельт тоже, и какие у него на Островах "семейные дела", шайтан его разбери, не знает никто.<br /><br />Зирам затрусил через заснеженный плац к лабораторному корпусу. Смурные второкурсники чертили на снегу огромную триграмму. Что-то навроде "металл-металл", но получалось у них плохо и неразборчиво. Мы через это проходили. Иезуитская практика, но иначе никак. Никогда ты на заучишь с листа, что на чем можно чертить и как оно при этом будет работать. Или не будет. <br /><br /><i>Дорогая мама. У меня все хорошо. Скоро приеду к вам на белтайновы каникулы. У вас там, небось, все уже цветет, да? А у нас тут вот опять ночью шел снег. С гор все еще задувает иногда, но уже не так холодно. Прости, что не приехал на именины Вели. Ну никак не получалось. Очень важный практикум, инспектор из столицы, куча муштры, подъемы на рассвете, как на первом курсе, представляешь? Внеочередную увольнительную не дали, сколько ни просил. Эх... Годик - это уже взрослая. Так ей от меня и передай. <br /><br />Па, я знаю, ты тоже это прочтешь. Твою историю про партию бешенных хинских овощерезок рассказывал всему курсу. Хохотали до упаду. На следующий день кто-то начертил на дверях столовой символ технологической опасности. Шутники быстро загремели на гаупвахту. Вот такие у нас, па, развлечения. Я стараюсь быть серьезным, честно. Но жизнь - такая веселая штука, я раньше даже и представить себе не мог.<br /><br />У нас начинают уже поговаривать о распределении. По мне так несколько рановато, но кадетам дай только языками почесать. По ту сторону Барьерных Гор неспокойно. Вряд ли об этом пишут в газетах, да и не стоит паниковать, от вас это вон как далеко. Но я туда не хочу. Потому что никакое это не "туда", а остаться почти тут же, только, может быть, южнее немного. Неинтересно. На штабную работу берут немногих. Особо отличившихся. Ни мне, ни Зираму это не грозит. Мы, конечно, не двоечники, но огрехов хватает. Туда, наверно, попадут всякие заучки. Не знают, с какого конца стреляет тепловое ружье, зато триграммы чертят как по книжке даже с закрытыми глазами. Еще можно попасть на южную границу. Почти к Зираму домой. Там, должно быть, жарко очень и скука смертная. Да, я знаю, бабушка скажет, что лучше умереть от скуки, чем от шальной стрелы. Но, ба, к чему тогда вся эта муштра, мундиры, стрельбища? Если бы не было войны, то и армия была бы не нужна, ведь так? Зря я, что ли, третий год тут торчу. Нет, мне нравится. Ну, просто... не знаю...<br /><br />Вот тут надо мной нависает Зирам и надиктовывает цитаты из военной пропаганды. Он от меня ни в какую не отвяжется, так что до следующего раза.<br />Веле привет. Не болейте.<br /><br />...</i><br /><br /><hr><br /><br />- Искусству преобразования невозможно научить, лейтенант. Но можно научиться. Мотайте на ус.<br />Усов у лейтенанта не было. Но раз уж я взял менторский тон, пришлось говорить что-то в этом духе. Небось думает, что молодой полковой алхимик пыжится, набивает себе цену. Да и пусть его. Если пойдет ледник, он первый прибежит в лагерь. И я скажу ему тащить окованный сундук с инструментами. И он потащит, как миленький, потому что ледник, а за ледником будет какая-нибудь очередная дрянь, и вот тогда он постреляет в бегающую и визжащую нечисть из теплового ружья. А ледник ружьем не остановить. И пироманты его не остановят. И артиллерия...<br /><br />Я моргнул. Прямо передо мной на камне сидела скальная кошка. В двух метрах. Или в двух с половиной. Практически вплотную. То есть я уже практически был мертв... и то, что я все еще жив, было настолько удивительно, что ни о чем другом думать я не мог. Вся прошедшая жизнь решительно не желала пробегать у меня перед глазами. "Если она унесет хотя бы пять процентов моей массы в своем желудке, то воскресить меня уже не смогут", - вот что крутилось у меня в голове.<br /><br />Прыгнуть кошка не успела. Стрела вошла ей точно в глаз. В общем, ситуация сильно не улучшилась. Ибо свой стрелял бы из ружья. А стрела... стрела означала "вероятного противника", и этот противник находился у меня за спиной.<br />- Иди-от, - сказал вероятный противник. - Болван. Двоечник.<br />Я обернулся. Юнар Квиллир снял меховую маску и теперь улыбался мне ослепительно и белоснежно. Маскировка такая, на снегу видно будет все, кроме улыбки, ага. Видимо, я все-таки умер. Потому что именно этого человека именно здесь ну никак не должно было быть. А белокурый Юнар в горском меховом доспехе очень хорошо подходил на роль, ну, скажем, хранителя Врат Господних.<br /><br />- Искусству преобразования невозможно научить. И научится ему тоже нельзя. С ним можно только родиться. И умереть. Ты так ничего и не понял.<br />Я сел на снег. Просто не мог больше стоять.<br />- Ты был очень милым юношей, был интересным кадетом, теперь ты способный полковой алхимик, надежда и опора отечества, да? А если останешься жив, будешь героем войны, отцом семейства, популярным автором военных мемуаров, да? Но кто. Ты. Такой?<br />Я упорно не понимал, о чем он говорит. Очень упорно. Старательно. Я способный.<br />- Ты никогда не брал в руки первоисточники, да? Как-то в голову не приходило, да? Не было мысли поглядеть "Аль'Кеми" даже в переводе, да?<br />Как же я хотел, чтобы сейчас появился безусый лейтенант с ружьем и пристрелил Юнара. Пристрелил человека, который спас мне жизнь. В своем ли я уме?<br />- Ты никогда не задавал себе вопроса, почему вершин у триграммы три, а компонента только два, вход и выход? Двоечник.<br />Он начертил на снегу простейшую триграмму "вода-вода", слепил снежок и положил его в центр круга.<br />- Во-да, - ткнул он пальцем в один угол вписанного треугольника, потом в другой. - Во-да. Давай, действуй!<br />Двигаясь, как во сне, я снял рукавицу и потянулся к третьему углу. Все, как учили... И вот теперь картины прожитого поплыли передо мной. Шайтан! Это же простейшее преобразование, что тут такого? Домашнее воспитание. Хороший мальчик. Элитная школа. Лучший ученик. Кадетский корпус. Талантливый алхимик. Карательный отряд... Дрессированный пудель. Ап! Прыгает через кольцо. Зрители апплодируют. Дети грызут сахарных петушков. Ну очень смешные клоуны. Ваш выход!<br /><br />Я впечатал ладонь в ключевой угол триграммы.<br /><br /><i>Дорогая мама. У меня все хорошо. Действительно хорошо. Только ты вряд ли получишь это письмо...</i> urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:81494 2006-08-01T19:13:39Z 2006-08-01T19:18:13Z Я пришел... да нет, ты привел меня за руку. Можно зажмуриться, спрятать голову под подушку, истошно вопить "нехочунехочу" - все равно никто не услышит - но ты только снисходительно и мягко возьмешь за руку и поведешь. Мы шли, и я, шевеля губами, перебирал варианты. Вариантов было немного. Пара-тройка тем, которые мы давно замяли, по обоюдному согласию. Соглашался я. А ты, как всегда, улыбался.<br /><br />Сначала я дергался. Я пытался общаться с ними, как привык. Обычная история. Я метался, метался в поисках заявленных тем. Чего там, все старые пробелы шли побоку, я во все глаза высматривал что-нибудь о главном. Да, я пришел туда в поисках любви. Ведь так увлекательно искать в ярко освещенной комнате рыжую кошку, которая, вдобавок, сидит у тебя на плече и оглушительно мурлычет. Я знал, что все будет совсем не так, как я ожидаю. Что-что, а этот урок я усвоил. Когда-нибудь ты вдруг разыграешь все по нотам - по моим нотам - и я сильно удивлюсь. Обещаю.<br /><br />Все, что у меня с собой было - старый набор слов. С пометкой "в утиль". Теоретик способен затрепать слова до полной неупотребимости. Как хорошо, что словам это только на пользу - от них отваливается все лишнее. Совсем все. Я бегал кругами, гремя утилем, примерял его так и эдак, но головоломка не складывалась. Все, что от меня требовалось - потерять эту идею, окончательно запутаться, разочароваться в ржавом бренчании понятий. Я очень старался. Честно.<br /><br />У меня получилось. Ты помнишь, я устало опустился на траву и завел разговор о чем-то сиюминутном. И лишь когда я, потеряв всякий счет времени, вдруг осознал, что смотрю в ее глаза... В них, как небесной сини, отражались мои слова. Слова выворачивались наизнанку, становились своей противоположностью, плавились, падали в небо металлическим дождем. И я понял. Я понял, что уже давно люблю их <i>всех</i>. Кого-то больше, кого-то меньше. Я понял, что могу забыть. Но не могу перестать. На одних хочется излиться полным ушатом, на других просто смотреть до рези в глазах, третьим - пожать руку. И всем. Всем. Абсолютно всем. Улыбаться. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:81401 2006-08-01T18:29:12Z 2006-11-22T07:15:23Z Я пришел туда в поисках любви. Ты помнишь. Они сказали мне - то место и время подходят. Идеально. Я спросил и они ответили. Я же не знал, что надо наоборот. Не знал, что надо сказать ответ и внимательно, проглотив дыхание, до звона в ушах вслушиваться в эхо. В вопрос. Ты помнишь. Я шел по аллее и держал тебя за руку. Я разводил руки в стороны, обнимал небо и клены, глотал провинциальную пыль - а ты улыбался. Время и место подходили. Идеально. Они только не сказали - для чего. А я, глупец, подумал, что это ответ на вопрос. На мой вопрос.<br /><br />В тысячный раз обнял я небо, бросил на него короткий жадный взгляд, искоса, сквозь пыльную листву. И... вместо неба за листвой я увидел твои глаза. Ты улыбался. Я не помню, стало ли мне страшно, или смешно, или я улыбнулся в ответ. Да нет, в первый раз - навряд ли. Я не помню. Но, обнимая небо в тысячапервый раз, я уже не ждал там увидеть ничего. И никого. Кроме тебя. Ты помнишь, я пришел туда в поисках любви. Глупец. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:80990 2006-07-31T09:44:24Z 2006-08-01T18:28:53Z Много лет назад, когда я был молодой и глупый, ко мне на улице подошел зауканского вида молодой человек (то ли кришнаит, то ли христианин-сектант) и стал объяснять, что, мол, Бог есть любовь. И до, и после я вежливо (или не очень) посылал таких проповедников. Но в тот раз, видно, решил поразвлечься. Я <i>рассмеялся в лицо</i> этому парню и завернул тоном столь же фанатичным какую-то жутко механистическую, безбожную, манипулятивную картину мира. Кажется, я даже во что-то из этого искрене верил.<br /><br />С тех пор много что изменилось. Наример, проповедники больше не ходят по улицам косяками. Но если мне все же попадется дикий кришнаит (ибо сектантов убыло совсем) и начнет объяснять, что, мол, Бог есть любовь... Да нет, я все еще молодой и все еще глупый. Разве что чуть более расположен пообщаться с молодыми людьми с Бхагаватгитойкаконаесть наперевес. Поразвлечься... Я <i>рассмеюсь в лицо</i> этому парню (или, паче чаянья, девушке). Потому что, черт возьми, они имеют наглость с умным видом рассказывать мне в лицо то,<br /><br />что я и так знаю. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:80640 2006-07-27T03:51:59Z 2006-07-27T03:54:43Z Работает ли теория вероятности, спросил он меня, тасуя колоду карт. У тебя, сказал я, работает, потому что ты препод на физфаке. Ты в нее веришь. Жизнь у тебя такая. А что же еще есть, кроме нее, снисходительно спросил он. Да, в сущности, ничего и нет, пожал я плечами. Ибо каждому будет по вере его. И теории твоей тоже нет. Тут как с тем сусликом. Ты цитату видишь? Нет. И я - нет. А она - есть.<br /><br />Теория вероятности, а точнее - та ее часть, которой принято злоупотреблять в быту, оперирует слабовнятным понятием "события". Но даже если предположить ненадолго, что "событие" бывает, то можно утверждать наверняка: оно либо произошло, либо нет. И пусть кошка Шредингера крутится в своем квантовом гробу. При этом каждое действительно произошедшее событие имеет место быть единственно в силу предшествовавших тому обстоятельств, и никак иначе. А значит, с уверенностью должно было случиться. Или не случиться. С уверенностью. А никак не 81% какой-нибудь. Кто мяукнул?!<br /><br />"События" в повседневной практике - это некоторые весьма расплывчатые пространственно-временные интервалы, особо выделенные сознательно и пристрастно на основе сугубо эмоциональных критериев. Произвольно взятый инструмент познания Бытия может, конечно, оперировать всем, чем угодно. Но теория вероятности - это математика, а в математике эмоций нет. И даже если отбросить всякие ограничения, понятие "события" в инструментарии познания только мешает.<br /><br />При прочих равных, "событий" как таковых не бывает в принципе. То есть, во-первых, "событий" ну никак не бывает в отрыве от времени и пространства. Простите, грешен, но падение спички на стол и падение той же спички на тот же стол секундой спустя - это разные вещи. Мириады параметров Вселенной изменились, да что там, даже ментальное состояние наблюдателя не будет одинаковым. Стремление оторвать "события" от пространственно-временной ткани - это стремление подменить познание Бытия количественным анализом. Причем в данном случае - подменить в самой грубой форме. Безо всяких там "законов физики", просто голой комбинаторикой.<br /><br />Ну а во-вторых, "событий" просто не бывает. Вообще. Ну что такое, скажем, падение спички? Как можно рассматривать его в отрыве от бросившей спичку руки, в отрыве от прочих факторов, приведших именно к этой пространственно-временной конфигурации? Жизненный цикл спички не начался и не кончился на этом падении, она была и до, и после, и никакой паузы в ее существовании ни до, ни после не было, сколько бы мы не щелкали секундомером. Человеческое восприятие действительности ни коим образом не дискретно. <br /><br />Непрерывностью своей восприятие обязано в том числе и прично-следственной связи. Но и не только ей. Впрочем, это уже совсем не тервер и... может, в другой раз... urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:80390 2006-05-21T14:03:09Z 2006-05-21T17:42:37Z Обитатели Эдемского Сада лишены памяти о том, как и за что попали сюда. Следуя тысячелетней религиозной традиции, контрабандой завезенной из Срединных Миров, они считают свое пристанище одним из кругов Ада, наказанием за прошлые прегрешения, и терпеливо ожидают следующего воплощения. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:80181 2006-04-11T17:49:39Z 2006-08-25T09:47:31Z Если вы спросите меня, как оно все было на самом деле, я вам, пожалуй, даже отвечу. Только уясните для начала одно: никакого яблока не было. И на Айзека Ньютона тоже ничего не падало. Греческие боги - это другая вероятностная ветвь, я за нее отвечать не могу. А Белоснежка - и вовсе сказка. Так что единственное яблоко, которым может по праву гордиться История, принадлежит швейцарским арбалетчикам. Итак, его не было. Не было.<br /><br />Началось это с глупой затеи раздачи имен. <a name="cutid1"></a>Или не так, нет. Во-первых, дело было в речевом аппарате. В его материальном аналоге. Вы все в курсе - по образу и подобию, и прочая чепуха. Расстарался Он на славу. В косной материи сумел воплотить все-все-все важные наши - или свои - черты. Вершина искусства - центральная нервная система. Да, мозг, как правильно подсказывают из студии. Ну и речь. Да, речь. До этого момента все шло вполне гладко. Потому что все имена, какие до того были - у нас и у Него - были именами собственными.<br /><br />Все изменилось, когда Первочеловек, будь он неладен, открыл рот и сказал. Вряд ли он сказал "мама" или "боженька". Вы зря смеетесь. "Адама" и "Хаву" придумал Он, по части имен собственных Он мастак, да. Но и не эти имена были произнесены. Что именно сказал Адам - история умалчивает. Но он вполне мог сказать "стул", который так любят все преподаватели философии. Или "утка". Или что угодно еще. Но со строчной буквы. Не с прописной. Не Имя. Слово.<br /><br />Поначалу всем было интересно. Мы носились с этой дурацкой идеей - подумать только, существительные! Прилагательные! Наречия! Но никто из нас не выдумывал слов самостоятельно. Просто как-то даже в голову не приходило. Каждое новое изобретение Адама встречали на "ура". Что в это время делала Хава - понятия не имею. Она в нашей истории особой роли не играет. Да, я знаю, что там понаписал старый Мойша. Вы же спросили, как оно все было <i>на самом деле</i>. Вот я и рассказываю. Прошу прощения, но "отец лжи" <i>на самом деле</i> тоже Адам. Это шокирует, да... но я забегаю вперед.<br /><br />Первый тревожный звонок прозвучал, когда Первочеловек придумал слово "слово". Мало кто понял, что произошло. Стоило, конечно, задуматься гораздо раньше, когда он назвал "человека", "ангела", "мужчину", "женщину" и "это". Вот вы опять смеетесь. Нет, я бы так и сказал, без обиняков. Адам придумал именно "это". А для того, о чем вы подумали, слово было найдено гораздо позже. На тот момент он еще мог делать некоторые вещи, не называя их. Слово "слово" замкнуло какие-то ранее несвязанные синапсы в материальной центра... мозге, да. Не берусь в точности описать сложный по тогдашним меркам мыслительные процесс, который привел Адама к осознанию "слова" как самостоятельной сущности. Чужая душа, как говориться, потемки. Да, мы уже перестали ощущать его как часть целого, но говорю же - никто внимания не обратил. Всем было хорошо. И нам, и Ему, и Хаве.<br /><br />За этим последовала, полагаю, идея о словах, никак с действительностью не связанных. Не важно, сколько на это ушло времени - важно, что это произошло. Так что можете по праву считать Адама отцом поэзии, художественной литературы и рекламы. А если начистоту - отцом лжи. Прошу меня не перебивать! Он, видно, долго вынашивал мысль сию, не смея поделиться ни с кем. Вполне его понимаю, идея была более чем странной. Но в конце концов не выдержал и рассказал кому-то из нас. Пусть вас не удивляет, что я не называю Имен - мы все были и остаемся едины с Ним и между собой, хоть и носим разные Имена. И не важно, кому Адам поведал свою идею. Важно, что ангел не понял ни черта из заумного - по тогдашним, повторяю, меркам - бормотания человека. Не вижу понимания на ваших лицах. Ну да, вот так, должно быть, Адам себя и чувствовал...<br /><br />Следующим изобретением было нечто вроде рефлексии, в зачаточной форме. Ну, думанье о мыслях, если вам так будет понятнее... в чем я сомневаюсь. Первочеловек стал размышлять о своих поступках и желаниях. Размышлять в словах, конечно же. Идея о словах, оторванных от действительности, дала на почве рефлексии богатые всходы. Оказалось, что можно хотеть того, чего на самом деле не хочется, о чем только думается, что хочется. И делать не то, что хочется, а то, что придумалось, или вообще что попало. Короче, углубление человека в царство слов приняло лавинообразный характер. Эпитет кривой, признаю. И изложение мое становится все сумбурнее. Самые прозрливые уже должно быть догадались, в чем дело. Да, его душа все дальше уходила от нас и Его, и процесс этот стал наконец заметен всем нам.<br /><br />"Добро" и "зло" придумал тоже человек. Но позже, позже, и не в них было дело, вовсе не в них. "Добро" и "зло" были лишь симптомом болезни, одним из многих, проявившихся слишком поздно. Или это мы долго отказывались замечать. Сдается мне, Он-то все понял гораздо раньше... но вмешиваться не стал. Да, у меня есть версия, почему он не стал вмешиваться... нет, так мой рассказ затянется уж совсем надолго.<br /><br />Я подошел, пожалуй, к самой противоречивой части истории. Видите ли, не было не только яблока. Рая как такового тоже не было. Точнее, ммммм, как бы вам это описать... Можете назвать Раем то первозданное состояние, в котором мы все пребывали. Я имею в виду, <i>все мы</i> - мы, Он, Адам и Хава. Так вот, этот "рай" никуда не делся. Никто никуда человека не изгонял. Фигурально выражась, "познание добра и зла" имело место быть - и это был именно тот процесс, которому я посвятил большую часть своего рассказа. Никаких яблок. Никаких змей, что за чушь. <i>Никаких запретов!</i> Не было никаких запретов, поймите. Сама идея "запрета", "греха", "дозволенного" и "недозволенного" родилась у человека, не у Него, и позже, позже, гораздо позже! <br /><br />Что же случилось, спрашиваете вы? Куда из этой истории делось Грехопадение? Эх... Видно, зря я столько потел под софитами. Все, выключайте запись. Надоело. Провалитесь вы к черту, вы и ваши... ну да, яблоки. Надо же было такое придумать! urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:79852 2006-01-25T07:54:00Z 2006-01-25T07:55:37Z Человеческая личность - это жемчужина. Социальный моллюск слой за слоем обволакивает перламутром чужеродную песчинку души.<br /><br />Рассверлите меня, пожалуйста. Я выскользну и уйду, а блестючую хреновину можете оставить себе. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:79197 2005-11-17T08:16:02Z 2005-11-17T17:34:40Z Не разворачивайте миры передо мной веером,<br />Карты географические не раскладывайте вереницей.<br />Я и без них, просто на слово верю Вам,<br />Рада уже тому, что именно мне решили присниться.<br /><br />Нет, я не плачу. Это Вам только кажется... urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:78674 2005-08-10T09:59:38Z 2005-08-10T10:00:10Z Цадики были правы <font size="-2">что вовсе не удивительно</font> - славить Элохим, буде такая необходимость возникает, следует танцуя и смеясь. Ибо ни рта, ни ног у него, конечно же, нет, а посему выразить всю радость своего творения ему нечем - кроме как <i>тобой</i>. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:78399 2005-08-10T09:49:56Z 2005-08-10T09:50:52Z Такая работа: самому создавать себе глюки и самому же потом у себя вылавливать. <br /><br />Это я про программирование, а не про то, что вы подумали. Не про Сансару с Нирваной и соусом Болоньез.<br /><br /><font size="-2">но какова метафора-то, а! иегова закусывает бороду, чтобы только не дай бог не заржать в голос</font> urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:78133 2005-07-29T08:56:08Z 2005-09-01T05:29:30Z Четвертое измерение - это все еврейские штучки. Эйнштейн не виноват, конечно, и вообще я шучу, да... Но все же именно где-то в этом районе физика пошла совсем своей дорогой. В том смысле, что повседневный опыт и здравый смысл как перли прямо по торному тракту, так и прут, а физика... Ну кто же в здравом уме станет утверждать, что время ведет себя так же, как и пространство? Да никто не будет, в основном потому, что эта тема не интересует никого, кроме учеников 10-11 классов с физико-математической специализацией, да и тех постольку поскольку.<br /><br />Но я не об этом. Отставим на минуту время в сторонку (предварительно убедившись, что оно отличается от длины, ширины и высоты). В каждый совершенно отдельный момент этого самого времени пространственную конфигурацию вселенной можно представить набором параметров. Если чисто абстрактно - то, например, пространственными координатами каждой элементарной частицы. Или каким другим способом. Но все время будет получаться, что параметров этих ну очень много. Чудовищно много. Не бесконечно много, конечно, но не обозримо ни человеком, ни вычислительной машиной (электронной там или абакусом). А нам и не надо их всех обозревать, только лишь знать, что они есть. Итак, есть набор параметров. И каждая пространственная конфигурация (она же "момент времени") описывается набором значений этих параметров. Численных или буквенных или символьных - никакой разницы, ASCII-таблицу, чай, не вчера придумали. То есть, ежели математическим языком говорить, есть у нас точка в многомерном пространстве. Измерений у пространства не три, не четыре и не одиннадцать, а очень много. Пусть даже бесконечно много - по слухам, математики умеют и с бесконечномерными пространствами работать. Я вроде тоже умею, только не помню ничерта, ну и ладно.<br /><br />Точка, значит. В пространстве. Момент времени A. Если другой момент времени, типа B или C или X - то другая точка. Течение времени - непрерывная (предположительно) линия, многия и многия точки соединяющая. Внимание! Давайте посмотрим на эту линию и попытаемся выяснить причину, почему после точки A в ней идет B, а не какая-то другая. <br /><br />Посмотрели? Не выяснили? А все потому, что нет такой причины. Точнее, если она и есть, то в данной модели не учтена. <br /><br />На вид временной линии в нашем невообразимом пространстве влияют два фактора. Первый, менее существенный, более известен под кодовым названием "законы физики". Туточки же, в нашем неконечномерном пространстве даже всякая заумная лабудень пера Максвелла ли, Гейзенберга там, Лоренца, Гюйгенса и так далее по телефонному справочнику - все эти уравнения разной степени сложности превращаются в неравенства, ограничивающие область фазового пространства, в которой временная линия может лежать. Или, говоря более строго, в которой временная линия описывает именно эту вселенную, а не какую-нибудь другую. Ключевой момент: каждый взятый момент времени описывается просто точкой, то есть набором значений, то есть <i>безо всякого упоминания законов физики</i>. Если перефразировать, обращаясь к другому первоисточнику, то аз есмь потому что аз есмь, а не потому что у физики есть законы.<br /><br />Что до второго фактора, то это, друзья, причино-следственная связь. О которой я и собирался сегодня писать, но меня унесло куда-то в сторону и... может, в другой раз... urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:77787 2005-07-22T12:24:43Z 2005-08-15T11:23:34Z Фон-неймановские машины порядком поднадоели. Это если мягко говоря. Основная часть европейской цивилизации носится с ними, как со списанной торбой, и нарадоваться не может. Бездумное увлечение этими игрушками доходит до того, что уподобление человеческого мозга компьютеру уже дослужилось до ранга затертого клише.<br /><br />Фон-неймановская архитектура далека от совершенства. Память и процессор как отдельные и совершенно различные блоки - это весьма противоестественно. Голова у гомосапиенсов устроена совсем не так. В ней нет ни процессора, ни управляющих инструкций. Только память и данные. И задачи, для которых голова конструктивно предназначена, она решает с огромной скоростью. <br /><br />К чести сказать, на фон-неймановсой машине упрощенную версию нейронной сети можно эмулировать программно. Работает все равно не ахти как, но оригинал отдаленно напоминает.<br /><br />К несчастью, обратный фокус, имитацию "памяти" и "процессора" в слабо пригодной для того человеческой голове, научились проделывать задолго до того, как уравнения Максвелла испытали радость первого клеточного деления в утробе матери. Вместе с самим Максвеллом, конечно. Попробуйте как-нибудь на досуге сравнить, с какой скоростью тот странный аппарат, что все еще (я надеюсь) отягощает вашу шею, решает задачи двух классов: распознавание образов и арифметические подсчеты.<br /><br />"Фон-неймановских" задач в повседневной жизни чертова уйма. Построение линейных списков, запоминание строго структурированной информации, оперирование законами логики... Можно попробовать утверждать, что все это возникло тогда, когда люди изобрели счет и числа, тяжело вздохнуть, развести руками - мол, ничего не попишешь. Да это, в общем-то, и не проблема. Проблема - в том, что подобный вид мозговой, с позволения сказать, дейтельности, совершенно противоествественный, стал считаться золотым стандартом. А основная функция головного конца - низведена до статуса переферийной...<br /><br />На самом деле, все началось гораздо раньше. С изобретения причино-следственной связи. Но тут интрига уже гораздо круче и... может, в другой раз... urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:75562 2005-06-08T06:26:33Z 2005-08-15T11:25:29Z Долго составлял воображаемую лекцию для социальных зомби о том, как я их ненавижу за их неприятие инакомыслия. Прочитал ее назидательным тоном самому себе, за неприятие социальных зомби, и пошел спать. urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:74500 2005-04-26T07:34:07Z 2005-04-26T10:31:40Z Проснулся по утру с парой слов на языке: "бисерометательная машинка". Чтобы, значица, автоматизировать процесс.<br /><br />Снилось странное. Заводские кварталы, чистенькие дети с несуразно умными лицами. Грязная лужа гигантских размеров, а за забором из бурого горбыля - эллинг. Доски для виндсерфинга свалены штабелями, как... как доски. Дети таскают их на лужу и катаются. Кили валяются в сарае, потому что лужа мелкая. Парусов вообще никогда не было, ибо незачем. Смотритель эллинга страдает бессонницей и по ночам подрабатывает водителем 39ого автобуса, который ходит по маршруту 28ого.<br /><br />А я стою и объясняю детям что-то до оскомины умное - про смысл жизни или еще более запущенное. А умные дети смотрят на меня умными глазами, и в этих глазах я читаю, что все это они уже давно узнали, пережили и перешагнули. И что глупое это дело - метать бисер... Метать бисер перед бодхисатвами. Святыми, которые хотят идти плавать на досках, а вовсе не слушать мои лекции.<br /><br /><font size="-2">приснится же...</font> urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:72018 2005-03-16T11:50:08Z 2005-03-16T13:31:35Z <i>Объективное</i> - это когда кусочек бытия вырезали, выделили в <i>объект</i>, вырвали, обметали, навели глянец, загородили армированным стеклом и... выставили на всеобщее <strike>оборзе</strike> обозрение.<br /><br /><font size="-2">быть может, ему даже больно<br /><br />откуда мне знать</font> urn:lj:livejournal.com:atom1:compact_disk:71239 2005-03-01T07:54:39Z 2005-03-01T10:35:12Z - Какая красивая сказка, дядя! Но ведь это все выдумка, да? Неправда?<br />- Ну почему же, - дядя задумчиво почесал за ухом тонким сверлом. - Мари Штальбаум действительно моя крестница.<br />- Да, но я же...<br />- А ты, именно ты, - Дроссельмейер ткнул сверлом в сторону племянника, - действительно в ближайшем будущем станешь любимцем мышей. И крыс.<br />- В смысле?!<br />- В общем-то, без особого смысла, тут ты, конечно, прав. Передай мне цилиндрический напильник номер четыре, пожалуйста.<br />- Принести лак, дядя?<br />- Вот еще, - недовольно пробурчал Дроссельмейер. - И так сойдет. Не много ль для тебя чести?!